Prosto_tak
19-11-2005, 04:11
Последний год превратился для Оксаны Пушкиной в сущий ад. Телеведущая хотела лучше выглядеть и сделать так называемый укол красоты, но это обернулось настоящей катастрофой.
Телеведущая не намерена замалчивать эту проблему. «Я подала в суд на компанию, распространяющую нелицензионные препараты-подделки для эстетической хирургии, и на доктора, который меня изуродовал», — говорит Пушкина.
Оксана поделилась подробностями этой истории. «Около года назад я захотела стать еще красивей — нехирургическим путем убрать носогубные складки. В общем, то, что придает нам усталый вид. В моей профессии важно выглядеть хорошо, и, конечно же, я делаю для этого все. Чтобы убрать мимические морщины, колют ботекс; носогубные складки — как правило, нечто вяжущее. В моем случае препарат назывался рестилайн-перлайн. Мне порекомендовали женщину, доктора из очень известной клиники. Я могла приехать к ней, но, знаете, так не хотелось, чтобы на меня глазели, шушукались за спиной. И, узнав от своих знакомых — известных певцов, композиторов, адвокатов и политиков, — что эта дама может и домой приехать, решила пригласить ее к себе. Она приехала, все сделала нормально. А через три недели у меня возникли первые сомнения: вроде и нет морщин на лице, но что-то не так. Но я отгоняла от себя грустные мысли, уехала в отпуск. И вот тут началось необъяснимое: какие-то прыщики на коже появились, какие-то бугорки. Но самое страшное — носогубные складки стали в прямом смысле черного цвета. В конце августа возвращаюсь домой, вызваниваю доктора, который мне делал инъекцию, говорю ей: у меня проблемы. Она пытается исправить ситуацию, колет мне разные уколы — ничего не помогает. Потом человек просто исчезает. А я понимаю, что попала в жуткую ситуацию. . Я поехала в Стокгольм — именно там производится рестилайн-перлайн. Нашла двух самых популярных хирургов, мне сделали биопсию. И выяснилось, что там совсем не тот препарат, который мне якобы вкалывали».
Оказалось, Пушкиной вкололи артикол. Вот что об этом рассказывает сама Оксана: «Объясню, в чем разница. Артикол — это гель, силикон — то, что колют женщинам в грудь, в губы… То есть препарат, который до смерти не рассасывается. Но весь ужас даже не в этом. В этот гель добавляют еще и артепласт, иначе говоря — микроны пластика. От этого препарата давно уже отказались уважающие себя пластические хирурги во всем мире.
Тут у меня, естественно, возникает вопрос: как в ампуле, которую я видела своими глазами, крутила пальцами и на которой было написано «рестилайн-перлайн», оказался артикол? Западные хирурги мне сразу сказали: «Девушка, вы попали в историю, при которой выживают, но гарантии никто не дает, что: а) вы останетесь в профессии и б) что у вас рожу не перекосит». Посоветовалась с нашими, те говорят: «Да, конечно, артикол — это завал, по большому счету это не лечится. Мы можем вводить препараты гормонального содержания, которые будут рассасывать опухоль, но артепласт — он и в земле-то сто лет расщепляется». То есть это как пуля. Но с пулей еще можно жить, потому что ее ткань обволакивает. А этот гель покрыл мне нервные сплетения, глубоко проник в кожу, сросся с ней. А значит, огромную часть тела нужно вырезать. Причем снаружи — изнутри это делать нельзя.
Тогда я буквально за грудки схватила наших хирургов: «Ребята, а к вам вообще приходят такие, как я?» Их ответ меня потряс: «Да в месяц по четыре-пять женщин». Мне показали этих женщин. Знаете, я увидела такое, что словами просто не передать. С жутчайшими губами — таких уродов можно встретить только в кунсткамерах. Или те, которым кололи ботекс, чтобы убрать мимические морщины… Как бы это объяснить. Как будто осы покусали, а на лице образовались свищи, и оттуда идет гной. Я была в шоке — красивые женщины, они по три года не выходят из дома… И поняла, почему ко мне хирурги отнеслись еще несколько снисходительно: при грамотном гриме и умении себя подать мой дефект не так уж заметен».
...
Телеведущая не намерена замалчивать эту проблему. «Я подала в суд на компанию, распространяющую нелицензионные препараты-подделки для эстетической хирургии, и на доктора, который меня изуродовал», — говорит Пушкина.
Оксана поделилась подробностями этой истории. «Около года назад я захотела стать еще красивей — нехирургическим путем убрать носогубные складки. В общем, то, что придает нам усталый вид. В моей профессии важно выглядеть хорошо, и, конечно же, я делаю для этого все. Чтобы убрать мимические морщины, колют ботекс; носогубные складки — как правило, нечто вяжущее. В моем случае препарат назывался рестилайн-перлайн. Мне порекомендовали женщину, доктора из очень известной клиники. Я могла приехать к ней, но, знаете, так не хотелось, чтобы на меня глазели, шушукались за спиной. И, узнав от своих знакомых — известных певцов, композиторов, адвокатов и политиков, — что эта дама может и домой приехать, решила пригласить ее к себе. Она приехала, все сделала нормально. А через три недели у меня возникли первые сомнения: вроде и нет морщин на лице, но что-то не так. Но я отгоняла от себя грустные мысли, уехала в отпуск. И вот тут началось необъяснимое: какие-то прыщики на коже появились, какие-то бугорки. Но самое страшное — носогубные складки стали в прямом смысле черного цвета. В конце августа возвращаюсь домой, вызваниваю доктора, который мне делал инъекцию, говорю ей: у меня проблемы. Она пытается исправить ситуацию, колет мне разные уколы — ничего не помогает. Потом человек просто исчезает. А я понимаю, что попала в жуткую ситуацию. . Я поехала в Стокгольм — именно там производится рестилайн-перлайн. Нашла двух самых популярных хирургов, мне сделали биопсию. И выяснилось, что там совсем не тот препарат, который мне якобы вкалывали».
Оказалось, Пушкиной вкололи артикол. Вот что об этом рассказывает сама Оксана: «Объясню, в чем разница. Артикол — это гель, силикон — то, что колют женщинам в грудь, в губы… То есть препарат, который до смерти не рассасывается. Но весь ужас даже не в этом. В этот гель добавляют еще и артепласт, иначе говоря — микроны пластика. От этого препарата давно уже отказались уважающие себя пластические хирурги во всем мире.
Тут у меня, естественно, возникает вопрос: как в ампуле, которую я видела своими глазами, крутила пальцами и на которой было написано «рестилайн-перлайн», оказался артикол? Западные хирурги мне сразу сказали: «Девушка, вы попали в историю, при которой выживают, но гарантии никто не дает, что: а) вы останетесь в профессии и б) что у вас рожу не перекосит». Посоветовалась с нашими, те говорят: «Да, конечно, артикол — это завал, по большому счету это не лечится. Мы можем вводить препараты гормонального содержания, которые будут рассасывать опухоль, но артепласт — он и в земле-то сто лет расщепляется». То есть это как пуля. Но с пулей еще можно жить, потому что ее ткань обволакивает. А этот гель покрыл мне нервные сплетения, глубоко проник в кожу, сросся с ней. А значит, огромную часть тела нужно вырезать. Причем снаружи — изнутри это делать нельзя.
Тогда я буквально за грудки схватила наших хирургов: «Ребята, а к вам вообще приходят такие, как я?» Их ответ меня потряс: «Да в месяц по четыре-пять женщин». Мне показали этих женщин. Знаете, я увидела такое, что словами просто не передать. С жутчайшими губами — таких уродов можно встретить только в кунсткамерах. Или те, которым кололи ботекс, чтобы убрать мимические морщины… Как бы это объяснить. Как будто осы покусали, а на лице образовались свищи, и оттуда идет гной. Я была в шоке — красивые женщины, они по три года не выходят из дома… И поняла, почему ко мне хирурги отнеслись еще несколько снисходительно: при грамотном гриме и умении себя подать мой дефект не так уж заметен».
...