10 лет, как умер Иосиф Бродский."Ленивый, грубый. На уроках шалит"

[matematik]

Вчера исполнилось 10 лет со дня смерти Иосифа Бродского.
Он был назван в России - тунеядцем.
Он был лауреатом Нобелевской премии - не в России.

Вчера говорил о любимых книгах.
А о нем - забыл.
Вспомнил только сегодня.
... Помню, несколько лет назад вспомнил о дне рождения мамы - часов в 11 вечера. Помнил всю неделю - а в самый важный день забыл.

"Школа № 289 на Нарвском проспекте - последняя, где Бродскому довелось учиться.

- Иосиф не любил советскую школу. Ему было скучно. Он часто менял места учебы. В седьмом классе остался на второй год, а в восьмом, отзанимавшись всего одну четверть, вообще бросил учебу, заявив, что "в школу больше не вернется", - говорит Герасимов.

В четвертом классе в школе на Моховой улице 10-летний Ося заработал такую характеристику: "По своему характеру - упрямый, настойчивый, ленивый. Грубый. Мешает проведению уроков, шалит. Домашние задания письменные выполняет очень плохо, а то и совсем не выполняет. Тетради имеет неряшливые, грязные, с надписями и рисунками. Способный. Может быть отличником, но не старается".

К шестому классу отношения с учителями кое-как наладились. "По сравнению с прошлым годом изменился в лучшую сторону, - написал его классный руководитель. - Исполнительный. Правдивый. Развитой, но вспыльчив. Хорошо рисует, много читает. Общественные поручения выполняет добросовестно. Принимал участие в оформлении отрядной стенгазеты. Дисциплина отличная".

В седьмом классе Бродский получил четыре годовых двойки - по физике, химии, математике и английскому. Остался на второй год, а в ноябре 1955-го и вовсе бросил школу. Прогуливая учебу, Ося Бродский гулял по городу.

В своих автобиографических эссе он потом писал, что "фасады ленинградских домов рассказывали о египтянах, греках и римлянах больше, чем любые учебники".

Сегодня в школе на Моховой, где Бродский учился с 1951-го по 1953-й, находится детский сад. Про поэта там не слышали. Школа № 289 - последняя, где ему довелось учиться, - "переименована" в начальную 615-ю. Здесь тоже про Бродского ничего не знали. Но, услышав новость от корреспондента "Известий", директор Евгения Смирнова всплеснула руками: "Да вы что! Теперь будем гордиться!" В школьной библиотечке нашлось единственное произведение Бродского - стихотворение для детей "Баллада о маленьком буксире".

Третьеклашки с радостным шумом бросились его читать: "Мне работа моя по нутру. Раньше всех кораблей я встаю поутру. Пусть, на солнце алея, низко стелется дым. Остаюсь, не жалея, там, где нужен другим". "
http://www.inauka.ru/philology/article61070.html

Кто еще любит Бродского, скажите что-нибудь хорошее.
Пожалуйста.

[space_monkey]

Не сказал бы, что я его люблю, потому что мало с чем могу его сопоставить (потому, что я не только стихи не читаю, а вообще едва читать умею), но он единственный поэт, которого у меня читать получается.

Потому что у него есть чувство юмора.

Потому что он может обиняком сказать что-то совсем удивительное, так, что приходится остановиться и перечитать

И еще он может написать чего-нибудь метафизическое, и не казаться при этом претенциозным <вставить слово на свой выбор>.

PS. ^^ Не слишком интимно? :)

[vilkas]

Вчера по каналу"Культура" был просто порясаюwии фильм о нём. Сьёмки,музыкальное оформление. Мультиликация из рисунков Бродского. Давно,очень давно с таким удовольствием не смотрела телевизор. Подвигло на более пристальное внимание к поезии.

[matematik]

И еще он может написать чего-нибудь метафизическое, и не казаться при этом претенциозным <вставить слово на свой выбор>.

PS. ^^ Не слишком интимно? :)
Не, не слишком.
Мне тоже иногда над ним думается...

Помните -

Иначе - верх возьмут телепаты,
буддисты, спириты, препараты,
фрейдисты, неврологи, психопаты.
Кайф, состояние эйфории,
диктовать нам будет свои законы.
Наркоманы прицепят себе погоны.
Шприц повесят вместо иконы...

...Душу затянут большой вуалью.
Объединят нас сплошной спиралью.
Воткнут в розетку с этил-моралью....

[space_monkey]

^ Это откуда?

[matematik]

^ Это откуда?
Речь о пролитом молоке
Январь 1967
Из цикла Рождественские стихи

[Jahontova]

Моя свеча, бросая тусклый свет,
в твой новый мир осветит бездорожье.
А тень моя, перекрывая след,
там, за спиной, уходит в царство Божье.
И где б ни лег твой путь: в лесах, меж туч
-- везде живой огонь тебя окликнет.
Чем дальше ты уйдешь -- тем дальше луч,
тем дальше луч и тень твоя проникнет!
Пусть далека, пусть даже не видна,
пусть изменив -- назло стихам-приметам, --
но будешь ты всегда озарена
пусть слабым, но неповторимым светом.
Пусть гаснет пламя! Пусть смертельный сон
огонь предпочитает запустенью.
Но новый мир твой будет потрясен
лицом во тьме и лучезарной тенью.

Иосиф Бродский


http://www.world-art.ru/people.php?id=34560

[Anna Leskinen]

Если я правильно помню, это было написано не менее поколения назад. Не знаю почему, но мне в стихах мерещится какая-то щемящая нота несбыточности. Растерянность от того, что "жизнь будет лучше, чем мы хотели"?.


Песня невинности...

Иосиф Бродский

1

Мы хотим играть на лугу в пятнашки,
не ходить в пальто, но в одной рубашке.
Если вдруг на дворе будет дождь и слякоть,
мы, готовя уроки, хотим не плакать.

Мы учебник прочтем, вопреки заглавью.
То, что нам приснится, и станет явью.
Мы полюбим всех, и в ответ -- они нас.
Это самое лучшее: плюс на минус.

Мы в супруги возьмем себе дев с глазами
дикой лани; а если мы девы сами,
то мы юношей стройных возьмем в супруги,
и не будем чаять души в друг друге.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
мы, смеясь, свои совершим ошибки.
И тогда живущие на покое
мудрецы нам скажут, что жизнь такое.

2

Наши мысли длинней будут с каждым годом.
Мы любую болезнь победим иодом.
Наши окна завешены будут тюлем,
а не забраны черной решеткой тюрем.

Мы с приятной работы вернемся рано.
Мы глаза не спустим в кино с экрана.
Мы тяжелые брошки приколем к платьям.
Если кто без денег, то мы заплатим.

Мы построим судно с винтом и паром,
целиком из железа и с полным баром.
Мы взойдем на борт и получим визу,
и увидим Акрополь и Мону Лизу.

Потому что число континентов в мире
с временами года, числом четыре,
перемножив и баки залив горючим,
двадцать мест поехать куда получим.

3

Соловей будет петь нам в зеленой чаще.
Мы не будем думать о смерти чаще,
чем ворона в виду огородных пугал.
Согрешивши, мы сами и станем в угол.

Нашу старость мы встретим в глубоком кресле,
в окружении внуков и внучек. Если
их не будет, дадут посмотреть соседи
в телевизоре гибель шпионской сети.

Как нас учат книги, друзья, эпоха:
завтра не может быть также плохо,
как вчера, и слово сие писати
в tempi следует нам passati.

Потому что душа существует в теле,
жизнь будет лучше, чем мы хотели.
Мы пирог свой зажарим на чистом сале,
ибо так вкуснее: нам так сказали.

[ank]

Стыжусь этого, но по-памяти ничего кроме Лесной Идилии процитировать не могу.

[vilkas]

А я не стыжусь,что недавно стала им интересоваться.Какие мои годы.

[ank]

Оговорил себя:

Как с бесчисленным женам гарема шах
изменить может только с другим гаремом
я покинул империю
и этот шаг продиктован был тем
что пахло горелым
с четырех сторон, хоть живот крести,
с точки зрения ворон - с пяти.

(по памяти, мог и переврать, читал в школе).

[Ирина Влади]

Если выпало в империи родиться,
Лучше жить в глухой провинции у моря...

[matematik]

Виктор Топоров: Девять кругов. После Бродского
Сейчас 10 лет спустя, можно констатировать, что слова «Бродский – наше все!» были бы, пожалуй, уместнее.
Остается, правда, уточнить, чье именно «наше». Этих «мы» наберется не менее десятка – и у каждого своя печаль, да и интерес, разумеется, тоже свой.

Первый круг – «ближний» – прижизненный (хотя бы ненадолго), пожизненный и вот уже второе десятилетие посмертный. Занятно, что все в этом кругу, в котором Бродский был младшим, живы и более-менее здоровы.

Второй круг плавно перетекает в первый (и наоборот) – бродсковеды. Бродсковеды смыкаются с набокововедами и довлатововедами. Все три профессии имеют приятное общее качество: конвертируемость. Конвертируемость, понятно, постепенно сходит на нет, но тем не менее…

Значительная часть бродсковедов принадлежит хотя бы номинально к прекрасному полу и, соответственно, проходит по разряду «подруг и товарок», а это уже отдельный – третий – круг. О них не будем из деликатности.

Четвертый круг – петербургские (а точнее, понятно, ленинградские) поэты двух-трех поколений.

Пятый круг – поэты советские, антисоветские и постсоветские


Шестой круг – читатели Бродского городская интеллигентная публика; контингент небольшой, но стойкий: здесь родители прививают любовь к Бродскому своим детям, а те в свою очередь своим

Седьмой круг – читатели поэзии

Восьмой круг – издатели

Девятый круг – круг особый – Александр Исаевич Солженицын. Бродского он прочитал с карандашом, как поэт поэта, – и покойный поэт сильно не понравился здравствующему
http://vzglyad.ru/columns/top/

Сильно сокращено.
Кому любознательно - сходите по ссылке

[matematik]

"я всегда твердил, что судьба - игра,
что зачем нам рыба, раз есть икра,
что готически стиль победил, как школа,
как способность торчать, избежав укола

я считал, что лес - только часть полена,
что зачем вся дева, раз есть колено,
что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле

я сижу к окна, за окном осина
я любил немногих, однако сильно
я сижу у окна, я помыл посуду

я был счастлив здесь, и уже не буду

я сижу у окна

я писал, что в лампочке ужас пола,
что любовь, как акт, лишена глагола,
что не знал Евклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос

я сказал, что лист разрушает почку,
и что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега,
что луг с поляной есть пример лукоблудья,
в природе данный

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
Не дает побега; что луг с поляной
Есть пример рукоблудья, в Природе данный.

я сижу у окна, вспоминаю юность,
улыбнусь порой, порой отплюнусь,
я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе своей грузной тени

я сижу у окна

моя песнь была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть
не диво, что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи

гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем

я сижу у окна в темноте
как скорый, море гремит за волнистой шторой
я сижу в темноте, и она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи

я сижу у окна"